Хартия
Введенная в 1971 г. Хартия социалистического управления предприятиями предусматривала сложную систему сосуществования министерств и государственных компаний («национальных обществ», по-алжирски), назначавших директоров и на деле руководивших предприятиями с выборными органами (комитетами управления, ассамблеями трудящихся), также обладавшими (теоретически) значительными правами. На практике это приводило к постоянным конфликтам, ибо администрация стремилась к полновластию и освобождению от всякого контроля снизу, а выборные органы, в свою очередь, не собирались ограничиваться только «обсуждениями» и «рекомендациями», но активно вмешивались и в производственный процесс, и в кадровую политику, и в другие вопросы, тем более что закон не очень четко разграничил компетенцию сторон. На заводах Арзева, как правило, не было подобных конфликтов, ибо их персонал, по алжирским меркам, оплачивался высоко, имел ряд льгот в получении жилья, пользовании транспортом, медицинской помощью и т. п. Но так было не везде даже в 1983 г., тем более позднее, когда экономическое положение ухудшилось.
От многих функционеров ФНО, а еще раньше от алжирских дипломатов в Москве, приходилось не раз слышать: «Алжир созрел только для рабочего контроля, но вовсе не для рабочего самоуправления». Далеко не все алжирцы были с этим согласны. Ввиду этого конфликты множились, страсти накалялись,' способствуя росту напряженности как на государственных предприятиях, так и на частных. Ситуацию осложняло также наличие противоречий между госаппаратом и все возраставшей прослойкой местного предпринимательства. Недаром один из лозунгов, который мы видели на улицах и Алжира, и Арзева, и Орана, гласил: «Частная собственность не должна быть источником какого-либо социального господства». Речь шла, разумеется, не о правомерности существования частного сектора, которую никто не ставил под сомнение, а о необходимости контроля над ним и возможности его использования для выправления экономического положения. Происходило это, однако, совсем не гладко.