Незабываемое путешествие от вершин Атласа до руин Карфагена

Антиамериканизм алжирских и ряда иностранных участников коллоквиума тем не менее был достаточно умеренным. К тому же он как бы «уравновешивался» явным интересом к позиции США и американского общественного мнения. Об этом говорили Бехтолд, англичане Доналд Круиз и Майкл Бретт, наконец, та же Ф. Фатес, весь свой доклад посвятившая анализу позиции американского журнала «Тайм» в годы войны в Алжире.
При всем стремлении алжирцев сосредоточить внимание коллоквиума только на нужных им (и в нужном им освещении) вопросах идеологические различия между участниками дискуссии нередко принимали формы столкновений. В частности, оранский профессор Яхья Буазиз утверждал, критикуя Печара и вообще марксистский подход к революции, что, мол, в Алжире не было классов, так как колониализм сделал из алжирцев «единый класс угнетенных». Печар ответил: «Вопрос о классах столь ясен, что я даже не буду спорить». Вместе с тем он подчеркнул, что судьбу Алжира решили «подлинные революционеры внутри страны без каких-либо советов извне». Одним из достоинств алжирской революции он счел «отсутствие у нее связей с каким-либо центром в мире».
Профессор Бухари Хамана из Алжирского университета настаивал на принадлежности алжирцев к «единой великой арабской мусульманской нации», имеющей общие интересы. Ему вторил сириец Hyp ад-Дин Хатум, подчеркивавший «единство духа» всех арабов. Об «исламских основах» алжирской революции говорили и другие участники коллоквиума.

В то же время не всем присутствовавшим на заседаниях алжирцам дали выступить, в частности, Абд ар-Рахиму Талебу Бендиабу, сотруднику Национального музея муджахида, известному своими марксистскими взглядами. На одном из заседаний выступила сестра героя революции Ларби Бен Мхиди. Но так и не получили слова другие ветераны, в частности те, кто начинал сражаться в отрядах, созданных коммунистами, а потом присоединился к ФНО. Судьба многих из них была тогда трагична, что, кстати, весьма ярко показано в переведенном на русский язык романе Тахара Ваттара «Туз». И если сейчас их положение иное («Подумаешь, не дали медали участника революции»,— сказал мне один из них), то оно все же не лишено драматизма.