Ажерон

Его оценки историков Алжира были точны и метки, а знание трудов алжирских исследователей — эмигрантов за пределами Алжира — поразительным. На мое предложение приехать в России и ознакомиться с нашей работой, Ажерон ответил: «Я недавно был в России как турист. Но, к сожалению, не знал, что у вас Алжиром серьезно занимаются. Поэтому встреч с алжироведами не искал. Да и поездка была в основном развлекательной». Я вспомнил в связи с этим, что и мы, находясь где-либо в турпоездке, меньше всего думаем о том, как бы использовать это пребывание еще и для работы.

В числе достопримечательностей Алжира — Дворец культуры. Он также был выстроен незадолго до 30-й годовщины революции. На террасе его еще лежали большие пакеты с керамической плиткой из го-
рода Кальяри на Сардинии (кстати, искусство керамики там возникло в эпоху владычества арабов из Магриба), из канадского Монреаля и даже из Японии. Строительство было закончено, как у нас говорят, «в основном». Предстояла еще отделка, в том числе облицовка некоторых частей здания мозаичным декором. Но дворец уже поражал роскошным оформлением внутреннего двора, великолепным и разнообразным украшением потолка, мраморными плитами пола. Как и все другие достижения современной алжирской архитектуры, Дворец культуры отдавал щедрую дань традициям андалусского зодчества, самим своим обликом подчеркивая преемственность поколений мастеров национальной культуры, бережно хранящих художественное наследие предков.
При осмотре дворца рядом со мной оказался Жо-зеф Керлан. Когда-то он служил в порту города Алжир, потом стал монахом и подобно многим католическим служителям выступил против колониальных порядков, последовав примеру местного архиепископа Дюваля, которого колониалисты прозвали «Мухаммед Дюваль» за его проалжирскую позицию. «Мон-сеньор Дюваль и сейчас еще занимает свой пост,— сказал Керлан,— хотя ему уже восемьдесят один год». Керлан в годы революции занимался тем, что прятал от французской полиции подпольщиков ФНО и компартии Алжира. Поэтому он знал почти всех вождей революции, а также таких ее героев, как всемирно известный журналист-коммунист Анри Аллег, вместе с которым впоследствии оказался в одной камере