Декабрьский Рабат

Декабрьский Рабат 1986 г. встретил ярким солнцем (в тени было 18 градусов тепла), обычным для него отсутствием столичной суеты и редким обилием западногерманских туристов. Худой марокканец, в длинной, до пят, серой джеллябе у дверей отеля несколько дней подряд утром встречал их перед посадкой в автобус словами «гутен морген» и предлагал бусы местного изготовления. «Русский?» — недоверчиво переспросил он меня и, не поверив, стал задавать вопросы на английском, французском и испанском. Наконец, попросил сказать что-нибудь по-русски и больше с бусами ко мне не подходил.

Отель «Шелла» расположен на улице Ифни, выходящей на один из центральных проспектов столицы, названный в честь Мулая Хасана, султана прошлого века, предка ныне царствующего короля, носящего то же имя. Входить в отель, как и выходить из него, можно в любое время суток. В меню ресторана, как и везде в Магрибе, поражало нас, приехавших из довольно холодной в том году московской зимы, обилие свежих овощей всех сортов, перца, рыбы и маслин, которые Марокко экспортирует с давних времен. Здесь все время рекомендовали пить минеральную воду «Ульмлес» из источника Лалла Хайя (примерно так же, как в Алжире рекомендуют воду «Музайя» или «Сайда»).
Рабатская публика показалась мне, по сравнению с 1982 г., не только более многочисленной, но и лучше одетой, особенно молодежь, преобладавшая на улицах (как и вообще в населении страны). Больше стало женщин, одетых по-европейски, особенно девушек: в брючных костюмах, блузках — серых, коричневых, бежевых и прочих осенних, мрачноватых тонов, а также— в кожаных куртках. Все это нередко удачно сочеталось с блеском золотых и серебряных колец, браслетов, сережек, каких-то диковинных гребней и заколок.

Участники коллоквиума собирались в главном (из трех, не считая отдельных учреждений и институтов) корпусе университета, в самом центре города, вблизи королевской резиденции Мешвар и массивной башни средневековых ворот Баб ар-Руах. Здесь же рядом — министерство народного образования. Аудитории факультета литературы и гуманитарных наук — сравнительно небольшие, человек на 40 — обычно были переполнены. В перерывах между заседаниями можно было ознакомиться с выставкой последних публикаций марокканских ученых о своей стране и вообще об Арабском Западе, то есть Магрибе и арабо-мусуль-манской Андалусии VIII—XV вв. Преобладали неплохо изданные (нам бы поучиться!) диссертации по истории, филологии, экономгеографии и прочим гуманитарным наукам, в том числе защищенные марокканцами в США, Испании, Англии. Тут же были переводы на арабский язык работ марокканских авторов, печатавшихся за рубежом на различных европейских языках.