Алжирцы
Для меня Алжир — это прежде всего алжирцы, с которыми довелось встречаться.
Я помню скромного, сдержанного Мухаммеда Ха-мисти, возглавлявшего алжирскую делегацию на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве 1957 г. Впоследствии он стал первым министром иностранных дел независимого Алжира. Вспоминаю энергичного, собранного Джамаля Хоху — руководителя делегации Алжира на Всемирном форуме молодежи в Москве в 1961 г. Он потом тоже стал министром. Режиссер Мустафа Катеб, художник Башир Йеллес, поэт Яхья аль-Вахрани (Жан Сенак), писатели Му-луд Маммери и Тахар Ваттар, дипломаты и министры Омар Уседдик, Реда Малек и Лаяши Якер, историки Махмуд Буайяд и Тауфик аль-Мадани... Эти и многие другие имена видных алжирцев, знаменитых не только у себя на родине, но и за ее пределами, приходят на память. Только среди учившихся в Москве в 50—60-е годы алжирских студентов мне известны трое, один из которых стал директором самого большого в Алжире госпиталя, другой — руководителем национальной авиакомпании, третий — секретарем ЦК правящей партии Фронт национального освобождения (ФНО) по вопросам образования и культуры. Я уже не говорю о многочисленных алжирских историках, социологах, экономистах, журналистах, с которыми приходилось встречаться чаще всего.
Все эти люди разные по возрасту, положению, склонностям и талантам, политическим симпатиям и жизненному пути. Но, разговаривая с каждым из них, я всегда ощущал живой интерес к нашей стране, понимание ее роли в мире, благодарность за ту помощь, которую мы оказывали алжирцам. Но ничуть не менее чувствовались в них гордость за свою страну и народ, особая чуткость к национальному достоинству и самобытности своей родины.
Как правило, алжирцы более сдержанны в проявлении своих чувств, чем остальные арабы. Некоторые исследователи на Западе говорят даже о жесткости и суховатости берберов, напоминая при этом слова «отца алжирского возрождения» шейха Абд аль-Хамида Бен Бадиса: «Алжирцы — арабы по языку, берберы по крови и мусульмане по религии». Но один из советских алжироведов объяснил мне это проще: «Они — наполовину европейцы. И ты никогда не знаешь, как алжирец поведет себя в данный момент — как восточный мечтатель или западный прагматик».